Я послал наблюдателей вперед по дороге и всеми имеющимися людьми стал оборудовать позиции для ближнего оборонительного боя, куда выставил два зенитных пулемета, снятых с машин. Потом я послал лейтенанта Лохмана и двух радистов вперед, чтобы мы могли стрелять по противнику, когда рассветет.

Дорога оставалась пустой. Никто не шел с фронта, никто не ехал с тыла. На открытом месте мы чувствовали себя одинокими и забытыми. Мы слышали нарастающий огонь ручного оружия. Мы стояли там, уставшие и замерзшие.

После рассвета Лохман вызвал нас по радио. У него не было надежной информации о положении, но он засек русскую переправу на лодках и плотах. Мы выстрелили, так что с нашей стороны хоть что-то происходило.

Наш огонь стал для 11-й батареи знаком надежды. На позиции пришли несколько солдат верхом и артиллеристов пешком и доложили, что русские застали батарею врасплох во время ночного марша и разогнали ее. Пушки и другие машины были брошены и еще стояли на дороге. Они, должно быть, едва успели спастись сами. Командир батареи начал воевать с приближавшимися русскими, используя своих артиллеристов как пехоту. Где остальная часть батальона?

Похожие записи

• Командир дальномерной части (0)
• Я гордился моими артиллеристами (0)
• Русские быстро обрели уверенность (0)
• Штаб батальона (0)
• Установлен стык (0)

Мы оказались в деликатной ситуации. Я дал указания командирам орудий вести огонь прямой наводкой, распределил подносчиков снарядов и составил «стрелковую часть» под командованием двух вахмистров, которая сможет как можно быстрее открыть огонь из винтовок. Только ездовые остались в укрытии с лошадьми. Они смогут бежать, если опасность будет слишком близко.

Когда на дороге показались первые фигуры, силуэтами на фоне утреннего неба, я заколебался, желая быть абсолютно уверенным, что это и вправду русские, а не наши отступающие солдаты. И отдал приказ, который много раз слышал командиром орудия в Польше: «Командирам орудий — дистанция тысяча метров — огонь!»

Оцепенение спало; ком в горле исчез. Четыре снаряда вышли из четырех стволов плотно, как один выстрел. Еще до того, как их успели перезарядить, мои стрелки и пулеметчики открыли огонь. Русские явно не рассчитывали наткнуться на нашу батарею.

Они опешили и стали отступать, ведя яростный ответный огонь. На их правом фланге явно шла стрельба из личного оружия. Это наверняка были остатки 11-й батареи. Мои стрелки перешли в атаку, выскочив на открытое место и ведя огонь стоя в полный рост. Лохман приказал им вернуться.

Похожие записи

• Между Доном и дорогой (0)
• Я гордился моими артиллеристами (0)
• Я в городе (0)
• Установлен стык (0)
• У Дона (0)

Украинские актеры, которых я видел в Харькове в начале года, больше впечатляли импровизационным талантом. Здесь же чисто германская труппа производила слишком много шума, пытаясь развлечь. По Сталино бегало множество итальянцев. Во многих местах висели фотографии Муссолини и недоразвитого итальянского короля. Фотографий Гитлера я нигде не увидел.

Вскоре после Рождества меня перевели в Ростов, в центр распределения личного состава. В сутолоке входящих и выходящих людей я столкнулся там с ефрейтором Боде моей батареи, он тоже возвращался из отпуска. Мы решили держаться вместе.

В Ростове мы располагались в казармах офицерского резерва армейской группы ««Сталинград — Дон». Место было сравнительно хорошим. Ростов был более крупным городом, довольно потрепанным, но не растерявшим всего очарования широких проспектов и фасадов XIX в.

Похожие записи

• Русские усердно трудились (0)
• Много ругани (0)
• Баня (0)
• Чему верить? (0)
• Руфь (0)

Вюстер: «Массивный памятник Шевченко сделан из бронзы и обставлен революционными солдатами в героических позах. Хоть что-то отличное от бесконечных статуй Ленина и Сталина, хотя в Харькове и их хватает». Монумент и окружающий его парк имени Т. Г. Шевченко (1814—1861), революционного демократа и яростного борца с царизмом и рабством, существует и сегодня

Сады Шевченко — старейшая зеленая зона в центре города, прошедшего перепланировку в 1804 г. Центральная часть сада -~ прекрасная каштановая аллея, ведущая от памятника Шевченко к зданию университета. Сад занимает 25 гектаров, и в нем растет более 15 ООО деревьев, включая гигантские 200-летние Дубы. В кадре идут по своим делам харьковчане, несмотря на немецкую оккупацию города.

Похожие записи

• Я открыл огонь (0)
• Я гордился моими артиллеристами (0)
• Я в городе (0)
• Хаос (0)
• У Дона (0)

Все изменилось, когда нас взяли внутрь танка, проехаться по месту «атаки». Теперь чувство неполноценности относилось к экипажу танка. Ничего не видно и не слышно. Если они даже заметят окоп, будет уже слишком поздно. Может быть, они заметят бегущую фигуру и звук удара противотанковой мины о корпус за башней. Поздно! Действие дымовых шашек и гранат на танк было удивительным. Не просто экипаж ничего не видел, но горение забирало у него кислород. Приходится сразу выскакивать, чтобы не задохнуться. Однажды во время отработки это почти привело к несчастью. Кое-как водителя удалось вытащить со своего места.

Вюстер: «На главной станции и соседнем современном здании почты видны следы боя». Полугусеничные бронетранспортеры 23-й танковой дивизии едут мимо главной почты Харькова. Дивизия прибыла из Франции в конце марта — начале апреля, и ее части использовались в разных пехотных дивизиях к востоку от города.

Похожие записи

• Харьков и его склады снабжения (0)
• Танки 23-й ТД возвращаются с учебы (0)
• Пригороды (0)
• Пейзаж Миллерово (0)
• Наутро (0)

30 июля 1942

Снова на НП, наблюдая Дон. Равнина Дона выглядит как красочный парк, но когда поднимаешь глаза и видишь монотонные желтые равнины — на которых почти ничего не растет — на другой стороне, вся радость исчезает. На карте та же впечатляющая картина: огромные белые пятна говорят о регионе, в котором человеческие поселения отстоят друг от друга на 20, 30 или даже на 40 и более километров. Бедные наши кони, как их там будет мучить жажда!

31 июля 1942

За ночь окопались, как было приказано. Запасливый Дандзерс взял 20 plenni из самодельной клетки для военнопленных и заставил копать укрытия. Один из них, крымский татарин, дал мне бернштейновский портсигар в обмен на хлеб.

Позавчера наш глаз привлекли идущие в колонне пленных фигуры в яркой белой одежде. Первая мысль: морская пехота с Дона! Подойдя, нам осталось только улыбнуться самим себе: несколько русских пытались сбежать, переплыв Дон, и заранее разделись. Их поймали, и теперь они идут на запад в плен в нижних рубахах и подштанниках.

После обеда новая смена позиции. Занят новый наблюдательный пункт в холмах к северу от Нижне-Чирской.

1 августа 1942

На Чире. Я ефрейтор уже год. Этот день принес новый луч надежды — в батальоне нужно было заполнить несколько анкет для отправки на учебу.

Господи, только бы это оказалось правдой! Иначе опять придется целыми днями копать и сидеть за стереотрубой.

Похожие записи

• 13 мая 1942 (0)
• 1 июля 1942 (0)
• Пленные (0)
• Он еще много чего сказал (0)
• На дороге продолжалось движение (0)

12 июня 1942

Встретил Фрица Боосса. Он застрял со своей машиной из-за ежедневных бурь, которые сделали дорогу непроходимой. Ночью нас как следует благословили русские бомбы. Две верховые лошади сбежали.

13 июня 1942

Орудие 4 готово и вышло на позиции. Мы еще здесь. Пайки приходится экономить, никакого дневного перекуса. С другой стороны, искупались в рыбном пруду.

14 июня 1942

Выехали на позиции передков через Алексеевку, жалкую безлюдную деревушку (сгоревшие обитатели, утонувшие танки), через поле, минированное русскими. Во время неожиданного воздушного налета Пуфаль сломал руку в двух местах. Дитц потерял лошадь, в нее попала мина. Фургону со снарядами капут.

15 июня 1942

Ночью влетели в наши передки. 16-го была сильная буря с градом размером с куриное яйцо. 17-го обшаривали местность на предмет трупов и имущества.

18 июня 1942

Оружие отполировали. Шел сильный дождь. Провел целый день, играя в скат с гауптвахмистром, Вуртом и Хартманом.

19 июня 1942

Поехали обратно на орудийные позиции. Вечером стреляли по колхозу в 3200 метрах отсюда и подожгли его. Чуть позже вся батарея стреляла по подъехавшей вражеской батарее.

20 и 21 июня 1942

Уже два дня тихо. В последний день была раздача товаров, включая бутыль алкоголя на семерых. Поскольку вахмистр Майер — корректировщик, я стал командиром взвода.

Похожие записи

• 5 июля 1942 (0)
• 17 июля 1942 (0)
• Я в городе (0)
• Сам город впечатлял нас (0)
• На дороге продолжалось движение (0)

На этот раз простой солдат на фронте верил в необходимость этой войны. Привыкнув к постоянному риску и образу мышления наемника, он все еще полагал, что лучший шанс на выживание дает не очень серьезная рана, потому что вряд ли стоит рассчитывать долго оставаться целым и невредимым.

Нашего командира полка, оберста Шаренберга, перевели в артиллерийскую школу. Его сменил фон Штрумпф, старый седой солдат, ранее командовавший 3-м батальоном в чине майора. Его уважали во всем полку, и совсем недавно он получил чин подполковника. Странно, что фон Штрумпф должен был стать преемником Бальтазара, который был оберст-лейтенантом значительно дольше. (Примечание издателя: фон Штрумпф был произведен в майоры 1 января 1939 г., а в подполковники — 1 января 1942 г., в то время как Бальтазар был повышен до подполковника лишь 1 апреля 1942 г. Неудивительно, что фон Штрумпф принял командование полком — он был старшим батальонным командиром.)

Я воспользовался возможностью, предоставленной сменой командиров, чтобы сделать запрос о своей жалобе, и получил ответ, что вопрос скоро будет рассмотрен.

Похожие записи

• Бедствие (0)
• Я отрабатывал свое наказание «по частям» (0)
• Штабные (0)
• Хаос (0)
• Уничтожить все оборудование (0)

Обер--лейтенант Вюстер в своем «жалком жилище» на ферме севернее Харькова, начало мая 1942 г. Его произвели в обер-лейтенанты 16 марта 1942 г., приказ вступил в силу с 1 апреля. Он награжден значком за атаку в августе 1940 г. и Железным крестом первого класса в июле 1941 г. Несмотря на участие в Польской, Французской и Русской 1941 г. кампаниях, Вюстер ни разу не был серьезно ранен. Несколько легких ранений позволяли рассчитывать на знак за ранение, но он считал, что принять его за такие царапины означало искушать судьбу.

Одна из четырех 15-см гаубиц 10-й батареи — минус ствол — ждет своего часа вступить в дело. Ей недолго ждать. Тяжелые орудия часто разбирали для долгих маршей, чтобы снизить нагрузку на лошадей. Ствол ехал в отдельной повозке 12 мая 1942 г. начапось советское наступление под Харьковом, создав несколько глубоких прорывов. Один из них был в секторе 294-й пехотной дивизии. Несколько частей недавно прибывшей 71 -й ПД, включая батарею Вюстера, срочно развернули в секторе. На снимке: лошадиные упряжки 10-й батареи следуют вдоль железной дороги севернее Харькова.

Похожие записи

• Ночью сильный дождь (0)
• Город был заброшенным и серым (0)
• Харьков и его склады снабжения (0)
• Утро 18 мая выдалось решающим (0)
• Уничтожить все оборудование (0)

27 июля 1942

Утром пехота атакует без артподготовки. Мы пошли вперед. В полдень мы были первыми во всем батальоне, кто наблюдал Дон с высоты своего НП. Еще один знаменательный эпизод этой кампании.

Через Буг, Днепр, Донец и к Дону!

Передовая теперь в хаосе как никогда: русские противотанковые пушки стреляют по нашему тылу справа, наша артиллерия стреляет из нашего тыла слева по нашей же пехоте, которая ведет скоротечный бой с противником прямо перед нами. В 17.00 батарею отводят, и она встает на новую огневую позицию на краю Нижне-Чирской.

28 июля 1942

Ночь прошла очень драматично, постоянные бомбежки города и орудийных позиций. В третьем батальоне около 20 погибших, у нас ни одного.

Весь день тихо. Снова активны русские самолеты, но не рядом с нами. Главное событие дня — раздача почты. Масса писем и газет. Вальтер Арене помолвлен.

Похожие записи

• Никого (0)
• Я подам жалобу (0)
• Я жив (0)
• Я еще не знал, что буду делать (0)
• Штабные (0)